«Причина» двадцать третья: «Как я могу совершенно незнакомому человеку открывать свою душу?»

Вообще-то незнакомому человеку открывать душу как раз легче, чем знакомому. Так бывает, например, в поезде: люди видят друг друга первый раз и бывают друг с другом совершенно откровенны.

Ну, а когда приходят к незнакомому врачу? Разве не открывают ему свое тело? Хотя видят его, может быть, первый раз. Не говорят же: «Пусть через одежду меня слушает. Пусть с закрытым ртом мне зубы лечит».

Или пошлют, допустим, на рентген, а там — другой врач, тоже незнакомый. Человек разденется, затаит дыхание – и врач просветит насквозь. И увидит все внутренности, до костей, со всеми болячками.

А если дело серьезное, если нужна операция? Здесь уж нам придется быть не только без одежды, но совершенно незнакомый хирург вскроет наше тело, и видны будут наши органы, и медсестры даже смогут туда заглянуть — а там, может быть, и что-то не очень симпатичное окажется. Так что же, не видеть им этого? Пусть остается? Опасно, можно умереть. Лучше поскорее удалить то, что нагноилось, – и будет человек, Бог даст, здоров.

Но так же и душу нужно полностью открыть Богу. Ни в чем не лукавя, не оставляя никаких темных закоулков, о которых бы нам не хотелось думать. Иначе душа не исцелеет.

Церковь – это врачебница, как говорит священник в молитве Таинства Исповеди. В ней врачуются и душа и тело. Тело страдает от недугов души.

Когда душа покидает тело, человек умирает. Тело без души – это труп. Следовательно, душа важнее, чем тело. И болезни у нее серьезнее, потому что смерть души – вечная.

Страшно, может быть, идти на исповедь. Но еще страшнее – жить с грехами на своей совести.

На исповеди мы стоим, прежде всего, перед Богом. Мы Его не видим, но Он видит нас насквозь – как на рентгене. А батюшка – только свидетель того, в чем мы каемся Богу.

У монахов есть ежедневное откровение помыслов. То есть монах открывает своему духовнику, своему духовному врачу, все свои грехи, а то и вовсе мысли и различные греховные помыслы. Многие опытные духовники, которые сами прошли через множество искушений располагают как раз таким опытом борьбы со грехом и греховными мыслями, который сможет помочь менее опытным духовным воинам. И человеку от этого – великая польза. Когда мы выносим наружу, на свет свои (а то и вовсе не свои, а вражьи) дурные помыслы, нам легче их побеждать.

Когда мы живем от исповеди к исповеди, то начинаем жить перед Богом с прозрачной душой. Начинаем сами себя лучше видеть. Становимся более искренними, более честными перед своей совестью, перед Богом и людьми. Ведь нет никакого смысла прятать что-либо от Бога: Он все равно все знает, от Него ни одна мысль наша не ускользнет (как и ни одна молитва и воздыхание о своих грехах и сделанных ошибках). После регулярной исповеди мы начинаем смотреть на вещи совершенно реально: есть то, что действительно есть, а не только то, о чем люди узнали. Мы не говорим тогда: «Кому какое дело, что я подумал? Я же ничего не сказал, не сделал». Но душа-то этим живет. Она делает свой главный выбор — между добром и злом. Этот выбор определяет все качество жизни, все качество человека.

Так же, как ни врачей, ни медсестер не удивят наши болезни, так же и священника не удивят наши грехи. Если у больного какой-то серьезный недуг, то это вызывает лишь большее сочувствие врачей, заставляет их быть к нему внимательнее.

Врач лечит каждого больного отдельно, и также исповедоваться следует каждому из нас индивидуально. Каяться в своих грехах, больше ни о ком на исповеди не упоминать. Господь говорит каждому из нас: «Покайся. Постарайся больше этого не делать. Я любой грех прощу».

Такова любовь Божия к роду человеческому.

То, что установлено Богом — Врачом душ и телес наших, — всегда нам на пользу. Так же как всякое отступление от Бога, всякий грех — это рана.

Грех — это рана, как всякая рана на здоровом теле человека. Как ее ни припудривай, как ни говори, что это очень интересно, современно (или как там еще?) — всё равно здоровое тело лучше.

Эта рана может даже и не болеть. Но врачи знают, что это еще опаснее.

Разве курение — это не рана? Для легких, для сердца, для души? Разве можно сказать, что алкоголь или наркотики полезны для здоровья?

Любой грех вреден и для души, и для тела.

Понятие греха очень нужно нам в жизни. Особенно — в воспитании детей. Грех(как важная ошибка, промах) — мудрое слово. Оно ясно говорит, что хорошо, а что плохо и чего не должно быть в жизни. Оно все ставит на свои места.

 

«Причина» двадцать четвертая: «А что люди скажут?»

А что Бог скажет?

Это поважнее.

Мы ведь перед Ним одним будем отвечать за всю нашу жизнь. Все: и верующие, и неверующие, и сомневающиеся, ищущие, за что бы ухватиться, чтобы сохранить «свою постылую свободу», как признавался пушкинский Евгений Онегин.

Николай Васильевич Гоголь советовал: «Да погибнет у нас такая философия: соизмеряться с тем, что скажут люди, а не Бог. С ней и Богу не угодишь, и людям не угодишь».

Богу угодишь — точно польза будет. А людям, как известно, угодить невозможно. Сам Христос очень многим не угодил. Потому что мы грешные. Но совершил дело нашего спасения.

Господь сказал всем, кто хочет быть с Ним: Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство (Лк. 12,32).

Лучше быть в малом стаде Христовом, чем в большом, но без Христа, без Его Царства.

 

«Причина» двадцать пятая: «Пойду в церковь — дома будут недовольны»

Важно стараться дома никого не раздражать. А все-таки в храм ходить. Заранее обдумывать, что нужно сделать дома, чтобы ко времени церковной службы главное было готово. Не спорить. Молчать, когда другие не в духе, когда сам не в духе. Известно: ничего хорошего все равно не получится. Уступать, чтобы их не перегружать. Терпеть. Молиться. Знать, что идет лютая борьба. Дело, может, долгое. Может, годы. Может, всю жизнь. Каяться и стараться исправляться. Причина-то, может, не только в ближних, но и в самом человеке. Может, скорбями Господь на это и указывает. Может, помолиться надо — когда скорбей нет, мы так горячо не молимся. Потрудиться, понести и этот крест. «Что Бог творит, никому не говорит». Одного делать не надо: унывать. Святые отцы говорят: «Прежде смерти ни в ком не отчаивайся». Господь всех хочет спасти. Бога, молитву, надежду уж точно оставлять нельзя. Сколько только можно, хоть как-то, но ходить в церковь. И молиться за близких и дома, и в храме – как в месте особого явления благодати Божией. Господь сильнее всех людей. Может, и очень скоро все повернется — еще больше нас наши близкие будут в церковь ходить. И за нас молиться.

Комментарии закрыты