На памятник «домашнему герцогу одесситов», как назвал Армана Эммануэля дю Плесси герцога де Ришелье один из одесских поэтов, 40 тысяч рублей собирали все слои общества не только Одессы, но и близлежащих уездов. На него не посягали даже во время октябрьской революции, а вот в наши демократические времена находятся желающие нацарапать гвоздем свое имя рядом с именем Ришелье. Впрочем, это скорее от желания приобщиться к славе первого градоначальника, передавшего еще 200 лет назад Одессе черты действительно европейского города.
Как изваяние специального градоначальника с широкими полномочиями, бронзовую фигуру в римской тоге на Приморском бульваре уже мало кто воспринимает. За 180 лет любимый памятник первому градоначальнику как-то постепенно вытеснил его самого как историческую личность. Может потому, что стал просто Дюком.
"На этот памятник до борьбы с космополитами вообще никто не покушался, даже во время революции. И поэт Юрий Михайлик говорил, что "Дюк - домашний герцог одесситов", - отмечает Олег Губарь, историк-краевед. - Дюк – это нечто такое родное, близкое, скорее уже не исторический фигура, а сказочная, даже несколько пряничная".
Между тем, ныне "пряничная" фигура - Дюк - был героем штурма Измаила, Херсонским военным губернатором, премьер-министром Франции и мэром Парижа, а за 11 "одесских" лет стал одним из самых значимых наших градоначальников за всю историю существования города. Герцог де Ришелье приехал в город, которому еще не исполнилось и девяти лет с особыми полномочиями от российского императора. Целью герцога был быстрый рост Одессы, которая воспринимался правительством Александра I как «данный от бога золотой источник России» и её будущий главный торговый порт на Черном море. Первый градоначальник действовал по принципу: «мы стоим на новой земле, время само укажет направление нашей деятельности».
"Он всегда сначала смотрел, что уже происходит, а потом оформлял происходяще на законных основаниях. Сначала развязывал руки коммерсантам, аристократии, мещанству, а когда они проявляли инициативу, которая ложилась в русло его начинаний, оформлял это на законном основании, - рассказывает Олег Губарь. - «Не будем слишком регулировать», говорил он".
Вот так, не слишком регулируя, герцог де Ришелье открыл в Одессе первые учебные заведения и первый театр, поддержал строительный бум и развитие порта, создал все условия для привлечения в юный город «полезных иностранцев». Впрочем, на составление списка всего, что сделал для нашего города его первый начальник может уйти не одна человеческая жизнь.
Средства на его памятник начали собирать и в Одессе, и в соседних уездах по инициативе приемника Ришелье Лонжерона, но главным идеологом этого проекта стал князь Воронцов, у которого были сложные взаимоотношения с Александром Первым, и который хотел доказать этим, что он следует в русле идеологических и стратегических начинаний Ришелье.
«Земледелие», «Торговля» и «Правосудие». Три барельефа, которые скульптор Иван Мартос разместил на основании монумента Дюку, должны напоминать одесситам, на каких трех китах стоит Одесса, благодаря ее первому градоначальнику. Покидая наш город, а с ним и Россию, Ришелье дал отчет императору: «Самый выдающийся из городов края - это Одесса. Еёе население в течение 10 лет увеличилось в 5 раз. Постоянно воздвигаются новые постройки, соперничающие между собой в прочности и красоте. Около 25 миллионов рублей из 45 миллионов торговых оборотов всех портов Черного и Азовского морей приходится на долю Одессы. Таможенные сборы, приносившие лет 15 назад несколько тысяч рублей доходу, дают теперь ежегодно 2 миллиона. И все это чудесное возрождение страны совершается само собой, не причиняя казне никаких издержек».
Мария Трембовельская, Вести Плюс
